ЧЕЛОВЕК ИЗ ГРАДА КИТЕЖ

(журнал домовой, №11, 2005 г.)
ТЕКСТ ЮЛИЯ НЕМЦОВА ФОТО АЛЕКСАНДР ЗАКС

ДЕТСТВО

В школе Дима учился плохо. Так увлекался чтением, что на уроки просто не хватало времени. «Ваш сын двоечник, а вы что думали, он будет на пятерки учиться?» - жаловались учителя Диминой маме, заведующей кафедрой в Боткинской больнице. Но в десятом классе Дима неожиданно исправился. Решил поступать в Институт стран Азии и Африки при МГУ. Ему не давал покоя образ Индии, сотканный из фантазий Киплинга и Рериха. И вот тогда мама впервые поняла: ее сын всегда добивается того, на что решился. В тот год он спал не более пяти часов в сутки. На кафеле в ванной были фломастером написаны даты сдачи экзамена по истории. В туалете висели списки неправильных английских глаголов. Конкурс был двадцать человек на место, но бывший двоечник Дима поступил - и не куда-то, а на самый конкурсный историко-филологический факультет со специализацией по Индии. На четвертом курсе Дима попал на год на практику в Мадурай, на самую южную часть полуострова Индостан. Купил велосипед и отправился путешествовать.
Ему всегда хотелось попробовать все самому: он занимался хатха-йогой, прошел посвящение в раджа-йогу в шиваитском храме на южной окраине Мадраса, жил несколько недель в простой крестьянской хижине среди джунглей (эти события Дима спустя годы описал в трехтомном романе «Дважды рожденные»). Ну а потом он закончил институт, оставил - как тогда казалось -все приключения позади и начал вполне обыкновенную карьеру образованного интеллигентного молодого человека. Написал кандидатскую, защитился. Решил попробовать себя в журналистике: устроился редактором на «Маяк». Вошел во вкус писания - начал вести собственную программу, и успешно: через четыре года дорос до спецкора...
Карьера международника продвигалась быстро, зарплата росла, интересные знакомства множились - словом, история развивалась по всем законам жизни социально успешного гражданина. Но... - Знаете, в пять лет я увидел на выставке картину Николая Рериха, на которой изображен Прокопий Праведный, который за неведомых плывущих молился. Помню, меня потрясла мысль: «Как же он не знает тех, за кого молится?» Спустя пятнадцать лет я разыскал в Бангалоре Святослава Рериха. Мне было двадцать, ему тогда лет семьдесят. Впрочем, он великолепно выглядел - седой старец с белой бородой, с глубокими добрыми глазами. Достаточно было просто коснуться этого человека, чтобы захотелось стать таким же. Я тогда еще не знал, что таких людей больше просто нет и встретить их невозможно, но все равно мечтал сделать что-то экстраординарное, чтобы заслужить его одобрение и внимание. Мы проговорили несколько дней. Через неделю мне пришла посылка - картина от Рериха с запиской: «Будем стремиться к прекрасному». Наверное, в тот момент внутри меня и была поднята планка высотой в Китеж...

ОТРОЧЕСТВО

Параллельно занятиям журналистикой Дима начал ездить вожатым в пионерские лагеря. Димины пионеры страшно гордились, что их вожатый - самый молодой журналист самой популярной в то время радиостанции «Маяк». Многие даже, обезьянничая, пошли по его стопам на журфак. Меня с Димой познакомил мой приятель, театральный художник Женя Кузнецов, много рассказывавший мне о странном пионервожатом в широкополой шляпе и бермудах, произведшем на него в детстве неизгладимое впечатление. - Я ездил в лагерь вожатым десять лет - зимой и летом. Вроде бессмысленное дело, но оно приносило удовлетворения гораздо больше любой удачной программы. Я много думал о детях и со временем даже сочинил в своем воображении некую идеальную страну для выращивания детей. Мне рисовалась такая картинка: красивые дома где-то в сельской местности, подальше от соблазна больших городов, в каждом доме - большая семья, свои и приемные дети... Картинка была вполне сказочной, утопической и, в общем, не имела отношения к реальности. Но потом произошел взрыв - взрыв внутри меня. В 1992 году я вел утреннюю панораму «Маяка». Аудитория программы была огромная - десять миллионов человек! Все меня слушали, посылали письма по поводу моих комментариев, а я вдруг с изумлением обнаружил, что ровным счетом ничего от моих выступлений и комментариев на свете не меняется. Осознание это было очень тяжелым. Мне было 33 года - переломный возраст. Нужно было на что-то решаться. Шла перестройка, романтика сносила голову, и все казалось возможным. Я понял, что, если я действительно хочу воплотить свои идеи, нужно начинать немедленно. Сейчас. И я решил начать строить город для сирот. Как ни странно, в реальность Диминого Китежа поверило сразу множество людей. На радиостанции его любили: многие журналисты-родители были благодарны Диме за работу в пионерлагере, считая, что он замечательно влияет на детей.

ЮНОСТЬ

В деревню Чумазово Калужской области он переехал один: соратники, которые воодушевленно поддерживали Димину идею на конференциях, остались в Москве. Деревня была тогда населена уже одной бабой Катей.
- Я впервые увидел, что такое русская глубинка, уничтоженная за десять лет демократических перемен. В это было трудно поверить: поле, заросшее сорняками, и брошенный помещичий парк, на котором оставшиеся в живых и еще не спившиеся жители окрестных деревень произвольно рубили лес. Это поле и выделило мне Министерство образования - бесплатно. До моего появления здесь были колхоз на три тысячи коров и школа на сто учеников. А теперь не осталось ничего. Нужно было начинать строить город с первого гвоздя.
Надо сказать, до закладки Китежа Дима никакого отношения не имел ни к строительству, ни к бухгалтерии. Чтоб перестраховаться, нанял человека, который должен был контролировать стройку и счета. Но прораб тут же спился. Сначала он, потом вся местная бригада. Пока строили первый дом, инфляция съела деньги на два следующих. Дима был один.
- Первый дом тоже был недостроен. Я учился пилить доски, крыть крышу, ставить крыльцо. По вечерам ходил на свою землю, в поле. Вставал там и... Очевидно, это называется словом «молился». Говорил: «Земля, я здесь. Помоги. Мы должны построить Китеж». По ночам я часто просыпался и слушал, как за окном воет ветер. Потрескивала печка, а я лежал и думал: зачем я себе все это создаю?
По весне «Маяк» провел еще несколько радиомарафонов, и Ди-мино одиночество наконец закончилось. В Чумазово приехали еще несколько человек: совсем разные, но каждый раз необычные люди. Каждый появлялся здесь с идеей. Приехал кандидат геологических наук из Наро-Фоминска. Сказал: «Дайте мне лес - я один срублю церковь». И срубил, хотя работа заняла у него пять лет. Приехал художник с женой и детьми, желавший научиться писать иконы. Приехал инженер с семьей из Таллинна. По книжкам учился строить дома...
- Мне сейчас кажется, что сюда просто ехали люди с мечтой. С мечтой, казавшейся в большом мире неосуществимой...

ГРАД

Первые три-четыре года строиться Китежу помогала радиостанция «Маяк». Потом его заметило государство. В Калужской области сменились последовательно три губернатора, и все по мере сил помогали. Дорогу провели, воду, электричество. Сегодняшний Китеж - реальный поселок для детей-сирот, сообщество приемных семей со своими школой, клубом, фермой и церковью. Года два назад взрослые китежане вдруг осознали, что все их выпускники поступают в институты. Посмотрели статистику по окружающим детским домам и ужаснулись контрасту. Оказалось, из выпускников обычных детских домов социализируются не более пяти процентов детей. Остальным дорога в тюрьму. Детей в Китеж набирают раз в год: из детских домов Калужской области. Одни директора хотят сплавить бандитов, другие - дать путевку в жизнь самым талантливым. Дети сложные. Путь к ним приходится искать почти на ощупь.
- Представьте: маленький человек попадает в Китеж со своим искореженным образом мира. Дети, изнасилованные родителями в возрасте пяти-семи лет. Дети,
которые вынуждены были побираться, чтобы кормить своих умирающих с голоду пьяных родителей. Дети, которые могли камнем кинуть в человека на улице, чтобы не лез... Мир, который они знали, был ужасен и вступал в борьбу с незнакомым миром новых взрослых, оказавшихся рядом. Если после этого просто рассказать ребенку о жизни, где все устроено разумно и справедливо, где каждый имеет право на признание и любовь, он никогда в это не поверит. Только с реальностью невозможно спорить. Поэтому мне пришлось создать своего рода психологическую общину с жесткими правилами поведения - своего рода остров, необходимый, чтобы мощные течения жизни большого мира не нарушали его целостной картины.

ЗВУЧАЛО ВСЕ РОМАНТИЧЕСКИ: ДЕТИ, ПОСЕЛОК ЕДИНОМЫШЛЕННИКОВ. НА ПОВЕРКУ ОКАЗЫВАЛОСЬ ТЯЖЕЛО ЖИТЬ СРЕДИ ЛЕСОВ

Сегодня система налажена. Китежане осуществляют отбор «своих» проверенным путем: детей приглашают в летний лагерь. Те, кто проникается атмосферой места, быстрее устанавливают контакт с детьми-китежанами. Последние и делают выбор. Самостоятельно говорят взрослым: «Этот наш, оставьте его с нами». - Это очень удобно, взрослые фактически не участвуют в процессе. Только вот последнее слово остается за приемными родителями. Все-таки семьи создаются на добровольных началах. Иначе быть не может. Дело трудное. Многие не выдерживали: брали детей, а потом разочаровывались, уезжали.
Уезжали от Димы многие. Не выдерживали. Звучало все романтически: дети, поселок единомышленников. На поверку оказывалось слишком тяжело жить среди болот и лесов, когда до ближайшего районного центра десять километров пешком. Оставались здесь только те, кого Дима в шутку окрестил «коренными китежанами». Как Димина жена Ира, некогда приехавшая сюда с пединститут-ским стройотрядом. Увидев Диму в первый раз, Ира подумала: сумасшедший. Через три года они поженились. Сейчас Ира - директор китежской школы. Их сыну Святославу шесть лет. А еще через семью Дмитрия и Ирины прошло в общей сложности шестеро приемных детей. Они говорят, что очень счастливы. Наверное, это правда. Счастье - это не что иное, как осуществление мечты. По Диминому признанию, его главной мечтой с детства было «стать свободным и жить в мире свободных людей...»

МИР

В этом году Морозова даже наградили орденом Почета РФ. Надо сказать, китежане очень радовались: Китеж не государственное учреждение, и для него важно официальное признание заслуг руководителя. Сыграло это какую-то роль или нет, неизвестно, но сейчас, впервые за двенадцать лет, Диме Морозову ни у кого не приходится просить денег.
Живут китежане очень скромно. Зарплат преподавателей и тех небольших денег, которые государство выделяет на приемных детей, хватает только на пропитание и самые необходимые вещи. Но хозяйство в Китеже ведут сообща. Деньги собирают в общий котел - так их удается выкраивать и на то, чтобы снимать квартиру для выпускников, которые учатся в московских институтах, и на то, чтобы отправить детей в Крым. За счет друзей в Англии появилась возможность посмотреть мир и усовершенствовать английский, пожив в Австралии и Шотландии... Основные средства сегодня съедает стройка Ориона - поселения, заложенного Димой уже для второго поколения китежан. Решение о его строительстве Морозов принял на 12-й год существования Китежа: он упрямо поддерживает древнекитайскую идею о 12-летнем цикле человеческой жизни. Поняв, что первая волна китежан уже построила свой сказочный город, Дима решил дать зеленый свет новому поколению, являющемуся носителем своеобразной сформировавшейся китежской общинной культуры. Строительство Ориона возглавляет девушка, которой всего 20 лет, Маша Пичугина. Выросла Маша в Китеже, сейчас учится в Москве на заочном психологическом. Дима называет Машу «настоящей маминой дочкой»: когда-то ее мама усыновила 10 детей. Маша собирается пойти по ее стопам. Что до Димы, то в связи с запуском нового проекта он уже год живет на стройке - в свежепостроенной выпускниками-студентами орионовской бане. Здесь нет электричества, цемент по старинке месят вручную. «Тут все приходится начинать сначала», - объясняет Дима.

http://www.kitezh.org - официальный сайт Китежа